Дело братьев Толстопятовых (фантомасов)

Дело братьев Толстопятовых было рассмотрено Ростовским областным судом в 1974 году. В истории Российской преступности оно занимает особое место. В течение почти двух десятилетий в Советском Союзе не было уголовных дел о бандитизме - считалось, что последние банды были разгромлены и классовых, как и всяких иных корней бандитизм в стране не имел. Не случайно один из руководителей Прокуратуры в то время заявлял с гордостью за свою страну: «Гангстеризм - явление не для нашей почвы!». 
Это было второе в стране после долгого перерыва дело, обвиняемые по которому были осуждены за бандитизм. Время от времени возникали дела о преступных группах, совершавших вооруженные нападения, но, во-первых, явление это было вовсе не таким массовым, как сегодня, и, во-вторых, действия обвиняемых почти во всех случаях квалифицировались как групповой вооруженный разбой (в стране победившего социализма бандитизма не могло быть по определению). Но, по уголовно-правовой квалификации действий осужденных, дело было хотя и редким, но все же не единственным. В этом же деле была одна особенность, делавшая его уникальным. Братья Толстопятовы, Горшков и Самасюк были вооружены самодельными автоматами и револьверами. В те далекие времена автомат (не только израильский «УЗИ» или экзотический чеченский «Борз», но даже автомат Калашникова) было проще сделать самому, чем приобрести на черном рынке. 
Почти пять лет - с октября 1968 по июнь 1973 года - «Фантомасы», как их называли за напяленные при совершении одного из первых нападений для маскировки на головы женские чулки, держали город в напряжении. За весь период своего существования банда совершила в общей сложности четырнадцать вооруженных нападений на кассиров государственных учреждений и предприятий, на магазины, на инкассаторов. Трое убитых (и еще один - бандит Самасюк - застрелен при задержании), трое раненных (плюс раненый трижды - дважды в ходе нападений и один раз - при задержании - бандит Горшков), почти полтораста тысяч рублей (по тем временам очень большая сумма) отнятых у государства денег. Сегодня масштабы их преступной деятельности не поражают воображения. Но были другие времена и другие оценки. По каждому эпизоду виновность подсудимых была доказана по самым строгим процессуальным меркам. 
Город узнал о них 7 октября 1968 года, когда была захвачена автомашина Ростовского часового завода под управлением Дзерона Арутюнова. Нападение совершили Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков. Машина нужна была для нападения на кассира у здания Областной конторы государственного банка. Нападение не состоялось - они понимали, что выскочивший из машины Арутюнов сообщит в милицию. Машину будут искать, появление этой машины возле Госбанка может быть замечено работниками милиции. А такие средства маскировки, как фальшивые номера, еще не были изобретены их преступной фантазией. 
Через три дня после нападения на Арутюнова те же лица при участии нового члена банды - Срыбного - пытались напасть на кассиров Ростовской обувной фабрики. Они вовсе не собирались с самого начала нападать на кассиров именно этой фабрики. Нет, они сторожили у здания Октябрьской конторы Госбанка любого кассира с большой сумкой думая, что где большая сумка, там и большие деньги. 
Чтобы нападение было удачным, они запаслись машиной, ее предоставил Срыбный. Чтобы никто не заподозрил Срыбного в соучастии, ему заранее связали руки - пусть милиция думает, что машину отняли насильно. Совершенно случайно кассиром с большой сумкой оказалась кассир обувной фабрики. Промешкав и не успев совершить нападение до того, как она села в машину, вся компания на машине Срыбного стала двигаться за грузовиком с кассиром. Но совершенно неожиданно для преследователей грузовик в нарушение правил движения свернул по переулку Островского налево и скрылся за воротами Обувной фабрики. Преступники были взбешены неудачей. 
В октябре, ноябре и декабре 1968 года в городе было совершено еще четыре дерзких вооруженных нападения. Совпадение сообщенных очевидцами примет преступников, способа и характера их действий позволило сделать вывод, что все преступления совершены одними и теми же лицами. Первым в этом ряду стоит нападение на магазин № 46, расположенный в поселке Мирном. Показаниями свидетелей нарисована достаточно подробная и яркая картина этого преступления. 
22 октября, вечером, незадолго до ожидаемого приезда инкассаторов, в магазин с необычного вида автоматами и пистолетами в руках вошли трое. Лица их были закрыты черной тканью. Их устрашающий вид, открытая ими беспорядочная стрельба по стенам и потолку, заставили разбежаться покупателей - среди которых большинство составляли женщины, в том числе и женщины с детьми. 
Один из налетчиков остался сторожить у дверей, двое других, угрожая оружием, двинулись к кассе. И тут их ждало первое разочарование - первое, но далеко не последнее на избранном ими пути: благодаря находчивости кассиров основная сумма денег оказалась надежно укрытой. Вся их добыча в этот раз, вместе с тем, что было похищено в отделах, составила всего только 526 рублей. Но не ради такой ведь добычи создавались столь свирепого вида револьверы и автоматы! На поверку оказалось, что оружие это не запугало именно тех, кого призвано было запугать - кассиры Орлова и Лунева, продавщицы Горюнова и Гунина не отдали выручки. 
Поживившись малой толикой из штучного, хлебного и молочного отделов, разменной монетой из кассы, преступники стали выходить из магазина. И здесь их подстерегала еще одна неожиданность. Когда первые двое вышли из магазина, их попытался задержать случайно оказавшийся поблизости пенсионер Гурий Сергеевич Чумаков. Потомственный рабочий, всю жизнь проработавший кузнецом, защищавший Родину на фронтах Великой Отечественной войны и награжденный за проявленные им в боях против фашистских захватчиков мужество и самоотверженность орденом и медалями, этот человек бросился за уходившими преступниками - один за двумя, с куском трубы - против автомата и револьверов. 
Это его, Чумакова, Вячеслав Толстопятов назвал в судебном заседании безличным словом «противник», а своем дневнике гораздо более определенно - «враг». Нет, не обломок трубы - мужество советского гражданина, убежденность в том, что интересы общества - это и его интересы, готовность защищать эти интересы до последней капли крови - были его главным оружием. И они, вооруженные до зубов, - побежали. Но оставался еще третий. Он вышел из магазина позже других и Чумаков его не видел. Он по подлому, в спину, расстрелял Чумакова из автомата. 
Ровно через две недели, 5 ноября 1968 года, Вячеслав Толстопятов и Самасюк напали на шофера Ростовского Управления магистральных газопроводов Виктора Гарегиновича Арутюнова, пытаясь захватить автомашину. Машину остановили на улице Текучева недалеко от Центральной городской больницы, причем Самасюк сразу занял место рядом с водителем, а Толстопятов, подойдя к левой передней дверце, открыл ее и потребовал, чтоб Арутюнов вылез из машины. Арутюнов, поняв, что имеет дело с преступниками, но не растерявшись, резко рванул с места, решив задержать Самасюка. Толстопятов же крикнул Самасюку: «Стреляй!», - и Самасюк начал стрелять. То ли от возбуждения, то ли от страха - не испугался ведь их Арутюнов, а стал сопротивляться! - руки его дрожали, он никак не мог попасть (это-то в рядом сидевшего шофера!), но в конце концов с третьего выстрела попал. Тогда Арутюнов свернул на трамвайные пути и остановил машину. Из остановившегося рядом трамвая выскочили люди и, хотя они никаких мер к задержанию преступников не принимали, те сочли за лучшее скрыться. 
Всего через двадцать дней после нападения на Арутюнова Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков совершили новое преступление - захватили автомобиль Радиотехникума, управляемый водителем Кушнаревым, подъехали на нем к Октябрьскому отделения Госбанка и здесь отняли сумку с деньгами у кассира АТХ - 5 Матвеевой. Роли были распределены и исполнены следующим образом. Горшков остановил на улице машину (ею оказалась машина Кушнарева) и приехал на ней к уединенному месту у Зоосада, где его уже ждали Вячеслав Толстопятов с Самасюком. После связывания Кушнарева и захвата автомашины Вячеслав Толстопятов сел за руль, рядом с ним сел Горшков, а на заднее сиденье - около связанного Кушнарева - Самасюк. 
У Октябрьского отделения Госбанка вся троица, остановив машину, стала ждать кассира с большой сумкой. На этот раз ею оказалась кассир АТХ - 5 Матвеева. Самасюк выскочил из машины с автоматом в руке, подбежал к Матвеевой, выстрелил из автомата рядом с ней в землю, выхватил из рук опешившей Матвеевой сумку деньгами и опять сел в машину. В сумке было 2700 рублей. 
Еще через месяц - 29 декабря 1968 года было совершено нападение на магазин № 21 Горпромторга, расположенный на улице Мечникова. Внутрь магазина вошли двое - Горшков с Самасюком, а третий - Вячеслав Толстопятов - остался в дверях. высокий налетчик с пистолетом в руке направился к кассе, вытолкнул оттуда кассира, отпер кассу и забрал деньги. Самасюк выгреб все, что там было, а денег в кассе оказалось почти полторы тысячи - 1498 рублей - сумма, хотя и не очень малая для такого небольшого магазина, но все же значительно меньше того, на что рассчитывали бандиты. 
Следующей была попытка завладеть зарплатой работников Химзавода имени Октябрьской революции. Этот эпизод свидетельствует о качественно ином этапе деятельности банды. Объект нападения теперь уже не маленький магазинчик с тремя беззащитными продавщицами и не одинокие кассирши. Они уже не действуют «на авось», поджидая у банка случайного кассира с большой сумкой в наивной уверенности, что там, где большая сумка - там и большие деньги. Здесь - предварительная разведка с примерным (и не очень далеко оказавшимся от истины) подсчетом размеров будущей добычи. Здесь - четкое разделение ролей, потребовавшее привлечения новых участников: наряду с «боевиками» здесь появляются и наблюдатели, «сигнальщики», дело которых вовремя заметить машину с кассиром и дать знак тем, кто непосредственно должен совершить нападение. 
Банда уже не просто «устойчивая вооруженная группа». Ее устойчивость определяется не только неоднократностью нападений. Самасюка нет, он в колонии отбывает наказание за хулиганство, но банда не затихла, не затаилась - готовится и совершается самое крупное (на тот момент) нападение. Здесь есть уже все то, что повторилось затем в последнем их преступлении - и распределение ролей, и предварительная разведка, и стрельба, и погоня, и неудача как итог. Обо всем этом, как и о последующих событиях, мы можем судить по достаточно подробным и совпадающим в существенных деталях показаниям всех участников, причем как с той, так и с другой стороны, прежде всего по показаниям подсудимых: обоих братьев Тостопятовых, Горшкова и Денскевича. Вячеслав Толстопятов показал в суде как он несколько раз приходил на завод - якобы для устройства на работу. Разговаривал с людьми, изучал вывешенные на стендах приказы и объявления. Ему удалось узнать по каким дням на заводе выдают зарплату, на какой машине деньги привозят из банка; выяснить, что за деньгами обычно вместе с кассиром ездит и вооруженный охранник, который и относит мешок с деньгами из машины в здание. 
По разработанному ими вместе с Владимиром Толстопятовым плану предполагалось, что Вячеслав Толстопятов и Горшков дождутся у заводоуправления машины с деньгами, Вячеслав Толстопятов отберет у охранника банковский мешок с деньгами, а Горшков в это время отнимет у водителя ключи от машины, на которой они - уже с деньгами - благополучно скроются. «Засветившийся» о время разведочных визитов на завод Вячеслав Толстопятов опасался, что, если он вместе с Горшковым будет ждать машину с деньгами в непосредственной близости от проходной, то его могут узнать. Поэтому они решили ждать за углом - на Театральном проспекте. На случай, если машина подъедет по улице Текучева, из-за чего они увидят ее слишком поздно и не успеют подбежать к проходной, на улице Текучева должны находиться Владимир Толстопятов и Денскевич. В их задачу входило вовремя дать сигнал Вячеславу Толстопятову и Горшкову о появлении машины. Пожалуй, это была чуть ли не единственная часть их плана, которая оказалась реализованной - Владимир Толстопятов и Денскевич стояли там, куда их поставили, и готовы были, что называется, «дать отмашку», если бы машина появилась с их стороны. Во всем остальном, как известно, планы преступников не сбылись. Машина подъехала по Театральному проспекту, Вячеслав Толстопятов и Горшков увидели ее вовремя и вовремя подскочили к проходной. Но дальше жизнь внесла свои коррективы. 
Мужество работников завода стало причиной провала. То самое мужество, которое эти стратеги не приняли в расчет. Они, считавшие себя «сверхчеловеками», делавшие ставку только на силу и ни во что не ставившие человеческую жизнь, не могли думать об окружающих, иначе как о людях, безропотно поднимающих руки при свирепом виде их револьверов и автоматов. Однако в жизни все оказалось иначе. Охранник не испугался, не отдал денег. Наоборот, он сам, отступая к проходной и дальше - внутрь здания - от стрелявших ему под ноги налетчиков, стал доставать из кобуры свой «Наган». Толстопятов, не сразу поняв, что происходит, кинулся было за ним в проходную, но быстро опомнился и вернулся назад. Как говорится: «Не до жиру, быть бы живу». Нужно было спасаться самим. В это время Горшков пытался отнять ключи у водителя. Устрашающие выстрелы в забор рядом с ним и даже выстрел - уже на поражение - в самого водителя, того на самом деле не устрашили. Более того, раненый водитель сам отнял автомат у Горшкова. И Вячеславу Толстопятову пришлось вместе с Горшковым уже не ключи - собственный автомат отнимать обратно. Вячеслав выстрелил в водителя, снова ранил, вырвал автомат и они стали убегать. 
Вооруженные от безоружных, молодые и здоровые - от раненого старика. А к водителю уже спешили на помощь люди - в том числе и сын. Налетчики подскочили к остановившемуся перед красным сигналом светофора грузовику, выдернули из кабины водителя, что им далось только потому, что они выстрелили в него и ранили в руку. На захваченном грузовике скрылись, уйдя от организованной охраной погони, в ходе которой Горшков и был ранен в спину одним из выстрелов. 
После этой неудачи в действиях банды наступил почти полуторагодичный перерыв. Тому были объективные причины. Самасюк находился в заключении, Горшков был ранен в спину, а Вячеслав Толстопятов не был столь храбр и безрассуден, чтобы нападать на кого либо в одиночку. Но затянулась рана у Горшкова. Пулю и не думали извлекать - к медикам не обращались, а застрявшая в спине, она не задела позвоночника и каких либо жизненно важных органов и, в общем, жить Горшкову не очень мешала. Кончился срок наказания у Самасюка и в июле 1971 года он возвратился в Ростов. Всего через месяц после его возвращения банда совершила очередное нападение - на кассира УНР - 112. 
Самому нападению предшествовало, как нам поведал Вячеслав Толстопятов, два его визита в это управление - для разведки. Ему удалось выяснить когда в УНР - 112 привозят деньги для выдачи зарплаты сотрудникам. И вот, в половине первого 25 августа 1971 года, когда кассир Горбашова с сумкой, в которой было 17 тысяч рублей, а также сопровождавшие Горбашову сотрудники УНР - инженер Марченко и шофер Лунев - вошли в здание УНР и стали подниматься на второй этаж, их на лестнице встретили Вячеслав Толстопятов с Горшковым. Вячеслав потребовал отдать ему деньги и выстрелил вверх для острастки. Горбашова испугалась и деньги отдала, после чего Вячеслав с Горшковым выскочили во двор, сели в стоявший там автобус - другого автомобиля не нашлось - и вместе со стоявшим снаружи «на стреме» Самасюком, уехали. Отъехав несколько кварталов, автобус бросили, оставив в нем сумку с 500 рублей мелочью - нести было тяжело. 
Нападение на УНР - 112 послужило как бы разминкой перед дальнейшим. Вечером 16 декабря 1971 года банда совершила налет на инкассаторов, приехавших к сберкассе № 0299, расположенной на улице Пушкинской неподалеку от Доломановского переулка. 
Перестрелка, закончившаяся убийством инкассатора и захватом инкассаторской машины - это событие, взбудоражившее город. Инкассатор Маликов, находившийся в момент нападения в помещении сберкассы, выбежавший на выстрелы на улицу и открывший ответный огонь по нападавшим; шофер-инкассатор Тезиков, в момент нападения находившийся в машине и выскочивший из нее, бросив свой револьвер; прохожие Михеев и Кибальников, наблюдавшие этот скоротечный бой со стороны; результаты экспертизы, установившей, что инкассатор Зюба погиб от огнестрельных ранений, а пули, извлеченные из трупа, а также пули и гильзы, найденные на месте происшествия, стреляны из того же пистолета-пулемета, который был использован при нападении на Химзавод имени Октябрьской революции. Все это позволяет достаточно ясно представить как развивались события. Преступники, ожидавшие машину с инкассаторами на улице, улучив момент, когда бригада инкассаторов оказалась в машине не в полном составе - Маликов вошел в сберкассу за выручкой, - подскочили к машине и, угрожая автоматами, потребовали, чтоб Зюба и Тезиков вышли из нее. Тезиков подчинился и из машины выскочил, бросив свой револьвер на сиденье. Зюба, наоборот, открыл огонь из служебного револьвера «Наган». На выстрелы выбежал Маликов, тоже начавший стрелять в нападавших. К тому моменту, однако, Зюба был уже убит, преступники овладели машиной и уехали. Выстрелы Маликова «в догон» остановить их не смогли. Автомашина с трупом Зюбы через некоторое время была обнаружена на одной из городских свалок, но денег, которых по документам сберкассы должно было быть чуть больше 20 тысяч рублей, в машине уже не было. Горшков снова был ранен, на этот раз в руку, одним из выстрелов Зюбы. 
Банда совершенствовала тактику. Владимир Толстопятов во время нападения находился неподалеку и наблюдал за происходящим, а потом наблюдал и за действиями прибывших на место происшествия милиционеров и следователей. Наблюдал, чтоб затем произвести «разбор» действий как самих бандитов, так и сотрудников милиции. Такой «разбор» с подробным анализом ошибок и выводами на будущее состоялся через несколько дней. 
Почти через полгода - 26 мая 1972 года - Самасюк при участии Вячеслава Толстопятова совершил нападение на магазин № 44 Октябрьского райпищеторга, что находится на Доломановском переулке. Нападение это было спонтанным, заранее оно не планировалось. Вячеслав Толстопятов с Самасюком ехали по Доломановскому на мотороллере «Вятка», которым к тому времени обзавелся Вячеслав. Увидев магазин, Самасюк предложил Вячеславу захватить выручку. У того не было возражений. Остановились. Вячеслав остался снаружи у мотороллера. Самасюк же, войдя в магазин, подскочил к кассе и, угрожая кассирше Реутовой револьвером, выхватил из кассы деньги - их оказалось три с половиной сотни рублей - и, на глазах у перепуганных Реутовой и продавщиц - выбежал из магазина. 
Спустя полгода - 4 ноября 1972 года - подсудимые, угрожая оружием, захватили «Волгу», принадлежащую Ростовскому отделению Грузавтотранса. В нападении участвовали Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков. Остановившийся по их просьбе водитель Иван Семенович Азивский, ничего не подозревая, согласился отвезти эту троицу к Кирпичному заводу. У Кирпичного завода, в пустынном месте, к удивлению и ужасу Азивского, пригрозив револьвером, заставили его из машины выйти и залезть в багажник, предварительно связав ему руки. Через несколько часов у клуба Кожевенного объединения, на глазах у вышедших на улицу покурить участников вечера отдыха эта «Волга» буквально врезалась в дерево. Моторный отсек был смят, лобовое стекло разлетелось вдребезги. Пассажир выскочил из машины и убежал, а водителя, бывшего в нетрезвом состоянии, сердобольные граждане на попутке отправили в больницу. После этого, услыша в какие-то стуки в багажнике, собравшиеся вокруг машины люди багажник открыли и извлекли оттуда связанного Азивского. Азивский подробно рассказал об обстоятельствах его пленения и захвата автомашины, опознал Вячеслава Толстопятова как одного из налетчиков. Опознал он и Самасюка - по фотографии. В это время водитель - т. е. Вячеслав Толстопятов - по дороге пришел в сознание и уже на территории Центральной горбольницы почти рядом с травмпунктом, нащупав в кармане револьвер, понял, что не милиция его сюда привезла, объяснил своим «спасителям», что если они сдадут его в травмпункт, то их же будут потом на допросы вызывать, притом неоднократно, а он себя уже прилично чувствует и каких-то сорок метров до травмпункта и сам дойдет . Хозяин машины и его приятели вовсе не горели желанием подвергаться допросам, высадили Вячеслава, развернулись и уехали. Вячеслав, смыв с лица и рук кровь под краном, оказавшимся на улице рядом с травмпунктом, пешком добрался домой. Если бы прибывший к клубу Кожевенного объединения автоинспектор, выслушав очевидцев происшествия и извлеченного к тому моменту из багажника Азивского, сразу связался с городским УВД, а дежурная служба сразу организовала поисковые мероприятия, то Вячеслав мог быть задержан в этот же вечер. Но автоинспектор долго не хотел верить Азивскому и вообще заявлял, что прежде, чем искать бандитов, ему нужно найти понятых и составить протокол. Когда в УВД сообщили, наконец, о случившемся, то было уже поздно - поиски результатов не принесли. 
О том, для чего был захвачен автомобиль, подробные показания дали оба брата Толстопятовых и Горшков. В результате нам известно, что Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков, взяв с собой оружие - целый арсенал: два револьвера «Наган», один самодельный револьвер и два самодельных автомата - один малокалиберный и второй, стрелявший шариками калибра 7,9 мм - собрались напасть на инкассаторов, приезжающих за выручкой в магазин «Стрела» - довольно большой продовольственный магазин, расположенный, однако, в некотором отдалении от больших магистралей. Наблюдая за магазином, они выяснили, что инкассаторы подъезжают к нему уже в конце маршрута с выручкой, полученной в других точках. 
На «Волге» Грузавтотранса с Азивским в багажнике они подъехали к магазину и стали ждать инкассаторов. Ждали долго, ожидание наскучило и потому съездили за вином. Вернулись и снова стали ждать. От скуки выпили. Спьяну чуть не поссорились: Горшков, обиженный на инкассаторов за простреленную руку, требовал чтоб Самасюк «шариковый» автомат отдал ему - уж больно хотелось отомстить, а этот автомат и калибром побольше и пороху в патроне - вдвое. Самасюк возражал и даже стукнул автоматом об пол машины. От удара произошел непроизвольный выстрел - пробило шляпу Самасюка чуть ли не в сантиметре от виска. Не дождавшись инкассаторов, отвезли Горшкова домой, мешок с оружием - в тайник, а машину решили бросить на привокзальной площади. По дороге, на спуске у Клуба кожевников, пьяный Толстопятов не справился с управлением и машина врезалась в дерево. При ударе Вячеславу Толстопятову выбило несколько зубов, он вынужден был обратиться к стоматологам. Зубные врачи Ситникова и Русанова опознали его как человека, обращавшегося по поводу травматического удаления зубов через несколько дней после 4 ноября. 
Неудача привела к выводу о необходимости более тщательной подготовки нападений. Следующее преступление - нападение на кассира проектного института «Южгипроводхоз» характеризуется прежде всего длительными подготовительными действиями. Как показал в суде Вячеслав Толстопятов, они - а главным образом он сам - несколько раз «выходили на место» - ходили по зданию института, уточняли местонахождение кассы, по вывешенным на стендах приказам и распоряжениям, по разговорам сотрудников в столовой и коридорах пытались уяснить сколько в институте работников и каков размер их заработка, по каким дням в институте выдают зарплату. По прикидкам Вячеслава и Владимира Толстопятовых выходило, что в день выдачи зарплаты кассир должен привезти из банка примерно 250 - 280 тысяч рублей, а зарплату в институте выдают 7 и 22 числа каждого месяца. 
Горшков в мае 1973 года заболел и попал в больницу. Столь масштабное нападение совершать вдвоем было бы совсем неразумно. И тут Вячеславу подвернулся Черненко. Подсобный рабочий овощного магазина, никогда не задумывавшийся над соответствием своих действий закону - он производил впечатление человека бывалого и готового на все. На работе своей кроме прочего Черненко еще и развозил товар на грузовом мотороллере по торговым точкам. Это пришлось весьма кстати. Ему и было поручено во время нападения ожидать вместе с мотороллером неподалеку от «Южгипроводхоза». Предполагалось, что, захватив сумку с деньгами и выбежав с нею из здания института, Вячеслав Толстопятов и Самасюк передадут сумку Черненко, который вместе с деньгами скроется с места происшествия на мотороллере и доставит деньги в условленное место. 
22 мая 1973 года, Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Черненко прибыли к зданию «Южгипроводхоза» и готовы уже были приступить к своей преступной операции, как вдруг Вячеслав Толстопятов уже в здании института столкнулся со своей знакомой Козловой. Она узнала Вячеслава, они остановились, поговорили даже о чем-то. Эта невинная беседа имела серьезные последствия: Вячеслав тут же принял решение «операцию» отменить, так как испугался, что Козлова может связать нападение с фактом его появления в институте, что грозило разоблачением. Более того, опасаясь второй подобной встречи, Вячеслав Толстопятов во время состоявшегося-таки через две недели нападения на «Южгипроводхоз» не рискнул вообще входить в здание института. 
Сведения о величине привозимой в день зарплаты в «Южгипроводхоз» суммы денег будоражили ум и не давали покоя. От нападения на институт решили не отказываться и совершить его в ближайший день зарплаты - тот самый роковой для подсудимых день 7 июня 1973 года, последний день их преступной деятельности. 
Обстоятельства происшедшего в этот день известны во всех подробностях. В этот день Вячеслав Толстопятов с Горшковым, Самасюком и Черненко прибыли к «Южгипроводхозу» заранее. Горшков и Самасюк вошли в здание, поднялись на второй этаж и возле кассы стали ожидать кассира с деньгами. Черненко остался внизу недалеко от вахтера, чтобы в случае чего прикрывать отход Горшкова и Самасюка с деньгами. Вячеслав Толстопятов ждал снаружи здания, так сказать, в резерве. Он должен был присоединиться к Горшкову и Самасюку, вместе с ними захватить какой либо автомобиль и на нем скрыться. Владимир Толстопятов прибыл к «Южгипроводхозу» самостоятельно, независимо от этой четверки. Он, как и в ряде предыдущих эпизодов, должен был наблюдать снаружи за всем, что произойдет, чтоб потом устроить «разбор полетов». Разбора, однако, не состоялось ибо сразу после нападения и захвата денег Вячеслав Толстопятов и Горшков в результате вполне кинематографической погони были задержаны с поличным, а Самасюк избежал задержания только потому, что во время погони, будучи ранен, умер на мешке с деньгами. По иронии судьбы как-то в пьяной компании Самасюк говорил, что хотел бы умереть пьяным на мешке с деньгами. Именно так это и произошло. 
Итак, Горшков с Самасюком ждали возле кассы, пока появится кассир с деньгами. Ждали и дождались. Кассир Пономарева подошла к кассе не одна. Вместе с ней было несколько человек - те, кто сопровождал ее в банк, и те, кто присоединился к ним из числа ожидавших зарплату непосредственно в здании института. Денег было много - 124 500 рублей, ноша была и объемной и тяжелой. Поэтому на этот раз они были не в сумке, а в рюкзаке, который нес один из сопровождавших Пономареву мужчин - Амерханов. Как только кассирша Пономарева стала отпирать замок, к ней и ее свите подскочили с револьверами в руках Самасюк и Горшков. Самасюк вырвал у Амерханова из рук рюкзак с деньгами и они с Горшковым пошли на выход. Спустились вниз, прошли мимо вахтера и ожидавшего там же Черненко и вышли на улицу. За ними шло несколько человек - Муравицкий, Саркисов, Козлова, Кузина Кравцова, Пономарева, Манесси, Шаповалова, Амерханов. Они возмущенно требовали вернуть деньги и не отставали от налетчиков несмотря на то, что те грозили оружием. 
Эта необычного вида группа людей привлекла внимание проходившего мимо грузчика соседнего «Гастронома» Володи Мартовицкого. Разобравшись, по видимому, в обстановке, он схватил Горшкова за плечо и потребовал отдать рюкзак с деньгами. Горшкову и Самасюку, несшим тяжелый рюкзак и огрызавшимся на приставания преследовавшей их группы работников «Южгипроводхоза», было вовсе не до Мартовицкого. Во всяком случае появление этого решительного парня - Мартовицкого - резко изменило баланс сил и создало реальную угрозу задержания или, по крайней мере, возврата денег. Но для того и ожидал снаружи Вячеслав Толстопятов, чтоб застраховать от таких неприятностей. Он крикнул Горшкову, чтоб тот пригнулся, и хладнокровно - и немудрено, не впервой, - расстрелял Мартовицкого из автомата. Эти выстрелы оказались роковыми не только для Мартовицкого. Неподалеку находился сержант милиции Русов - к его помощи обратилась Кравцова, которая, выйдя вместе со всеми на улицу, бросилась искать милицию. Сориентировавшись по звукам выстрелов, Русов, на ходу достав пистолет из кобуры, подбежал к месту событий. Он увидел удалявшуюся троицу, двое - это были Горшков с Самасюком - несли рюкзак, а третий - им был Вячеслав Толстопятов - бежал за ними с автоматом в руках. На предупредительные окрики и выстрелы вверх преступники не реагировали и Русов открыл огонь на поражение. Его выстрелами был ранен Горшков - уж так ему везло, что когда бы и кто в них ни стрелял - охранник Плужников, инкассатор Зюба или теперь вот сержант милиции Русов - Горшкова обязательно ранили. Выстрелами Русова был ранен и Самасюк и, как выяснилось позднее - смертельно. Самасюк - в агонии, и Горшков - в запальчивости и азарте - продолжали бежать к проспекту Ленина, где Вячеслав Толстопятов уже захватил случайно стоявший у тротуара «Москвич», вытолкнув из него хозяина - Корзунова. На этом «Москвиче» и пытались они удрать. Но Фортуна уже повернулась к ним спиной. Случайно оказавшиеся неподалеку и наблюдавшие перестрелку замполит Противопожарного управления Салютин и его водитель Дорошенко, посадив Русова в свою машину, начали преследовать налетчиков. В погоню включился и участковый инспектор Октябрьского райотдела милиции Кубышта, успевший сообщить в Управление. И как ни грозил автоматом своим преследователям Горшков, как ни старался уйти от погони Толстопятов, их догнали и задержали. В «Москвиче» оказались мертвый Самасюк на рюкзаке с деньгами, револьверы, автомат и три самодельных гранаты. Четвертая граната была у Толстопятова, но он ею не воспользовался. 
В здании «Южгипроводхоза», в полуподвальном помещении рабочий института Ларин обнаружил револьвер «Наган», тот самый, который был выброшен Черненко в дыру в полу туалета, о чем он сам рассказал, будучи задержан на следующий день. Задержанные Вячеслав Толстопятов и Горшков признались сразу во всех преступлениях - да и странно было бы ожидать иного после задержания их с поличным, после тут же проведенного у Толстопятовых дома обыска, в ходе которого был обнаружен тайник с оружием, боеприпасами, масками, заготовками фальшивых автомобильных номеров. 
Группа в составе Вячеслава Толстопятова, Самасюка и Горшкова была устойчивой группой, действовавшей длительное время - более четырех с половиной лет - и совершившей значительное число нападений на государственные учреждения и организации, на отдельных граждан. Группа была вооружена - кустарно изготовленными пистолетами-пулеметами, автоматом, револьверами и ручными гранатами. С 16 декабря 1971 года вооружение группы пополнилось двумя револьверами системы «Наган». 
Так закончилась деятельность банды фантомасов. Вячеслав и Владимир Толстопятовы, а также Горшков приговорены к смертной казни, остальные подсудимые - к лишению свободы на различные сроки. Кассационные жалобы осужденных Верховным Судом РСФСР оставлены без удовлетворения. Приговор приведен в исполнение.